Ваше мнение.
Все это бред37
 
В этом что-то есть9
 
Полностью согласен111
 
Проголосовало157
   1   2  
Нынешние герои Украины                                                                                         Владислав Рябчиков
Коричневые пятна национализма
 

Народная мудрость гласит: шила в мешке не утаишь. Не следовало бы забывать эту фразу современным украинским историкам, старающимся изобразить оуновских бандитов патриотами. Все равно из-под слоя лака проступает коричневая сущность бандер, мельников, шухевичей.

Национализм и патриотизм - понятия разные. Впрочем, надо отдать должное некоторым нынешним знатокам истории. Они откровенно говорят о сходстве ОУН с национал-социалистами - "украинский интегральный национализм совершенно очевидно содержал элементы фашизма и тоталитаризма" (О. Субтельный, Украина, История, стр. 542). Но и у них не хватает мужества признать, что ОУН - уродливая копия немецкого фашизма. А подтверждением этому служит сама история Организации украинских националистов - от УВО до УПА.

Содержание
У истоков ОУН
Евгений Коновалец
От УВО до ОУН
Альянс с фашистами
Террор и бандитизм 30-х годов
Противоречия между ветеранами и молодежью
Андрей Мельник
Раскол в ОУН
Переговоры о "независимой Украине"
Подготовка к вторжению
"Нахтигаль", "Роланд"
Структура ОУН
Провозглашение "независимой" Украины
Рихард Франц Марьян Ярый
Ярослав Стецько
Шуцманшафт - украинская вспомогательная полиция
Расправы над евреями
Митрополит Шептицкий
Мельниковцы на службе у фашистов
Украинский центральный комитет
Переход ОУН на нелегальное положение
Создание УПА. Ее структура
Роман Шухевич
Геноцид против поляков
Дмитрий Купяк
СС "Галичина"
Новый этап сотрудничества ОУН-Б с Германией
Иван Гриньох
Переговоры ОУН с Германией в 1944 году
"Новая" тактика УПА
Служба безопасности
Послевоенная "деятельность" ОУН-УПА
Конец националистического подполья
У истоков ОУН
 

Идеологом украинского национализма выступил Дмитрий Донцов, эмигрант из Восточной Украины. Именно он утверждал, что нация - это абсолютная ценность. Донцов и его единомышленники исповедовали коллективизм, поставив нацию над индивидом. Но одновременно интегральные националисты призывали своих сторонников "быть сильными личностями, которые ни перед чем не остановились бы для достижения тех или иных ценностей".

Дмитрий Донцов пришел к выводу, что "поскольку политика - это по сути дарвиновская борьба народов за выживание, то конфликты между ними неминуемы". Из этого следовало, что "цель оправдывает средства, что сила господствует над разумом, что лучше действовать, чем наблюдать" (О. Субтельный, История, с. 541). Вооруженные такой идеологией "интегральные националисты были готовы воевать с каждым, кто станет им на пути".

Донцов и сотоварищи весьма смутно представлял, какое же общество они будут строить. Впрочем, за этим далеко ходить было не надо - германские и итальянские фашисты уже предложили свой тип политической системы. Идеологи ОУН решили, что политическая система будущего государства должна основываться на власти одной националистической партии, сердцевину которой составляли "борцы" и "лучшие люди". Во главе движения стоял верховный руководитель, или вождь, который имел безоговорочную и неограниченную власть" (О. Субтельный, История, с. 542).

Чтобы привлечь в свои ряды как можно больше новых членов, интегральные националисты, по признанию все того же Субтельного, "мифологизовали украинскую историю, создав культ борьбы, самопожертвования и национального героизма". "Расизм составлял относительно второстепенный компонент этой идеологии, хотя... можно было найти следы антисемитизма". Вот такие идеи, а также "стремление вывести новую породу "надукраинцев" и привлекли к интегральным националистам молодежь. Тех, кто в 40-х годах будет резать поляков, расстреливать евреев, заживо сжигать в домах украинцев и стрелять в затылок русским.

Евгений Коновалец

Евгений Коновалец, создатель УВО-ОУН и бессменный лидер украинских националистов, был уроженцем Галиции. Во время первой мировой войны служил в австрийской армии, дослужился до прапорщика. После Октября познакомился с Петлюрой и так понравился ему, что одним росчерком пера был произведен в полковники сечевых стрельцов. Командовал корпусом и носил титул "пана атамана".

Во время восстания рабочих завода "Арсенал" в Киеве Евгений Коновалец "отличился" жестокой расправой над повстанцами и их семьями. Подобно Петлюре, был "формальным националистом". Что означает этот термин, можно понять из примера, приведенного главой Центральной Рады Винниченко в оригинальном тексте "Вiдродження нацiї". Говоря о Петлюре и Коновальце, как о людях, которые "весьма наивно думали, что можно военной силой заставить неукраинскую буржуазию украинизироваться", он сообщает, что атаманы "издали приказ об "украинизации" вывесок: в три дня сменить все надписи украинскими...

Не зная иных способов борьбы с нежелательными явлениями, атаманщина и во всех сферах "политической" деятельности заботилась только о том, чтобы изменить вывески... ("Пiдтекст" N 11, 1997).

В 1920 году с петлюровщиной было покончено. Коновалец бежал за границу. Там он создал Украинскую военную организацию (УВО), президентом провода которой его провозгласил сбор "комендантов" УВО в Гданьске (1923). После признания Антантой прав Польши на Восточную Галицию Коновалец со своим штабом перебрался в Берлин на Гауптштрассе, 11.

В 1933 году к власти пришел Гитлер, и "пан атаман" начал сотрудничать с Абвером. В 1934 году завязал знакомство с гестапо, работал с Р. Дильсом и К. Мотцом.

В 1938 году Евгений Коновалец был убит в Роттердаме советским разведчиком.

От УВО до ОУН

Доктрина украинских националистов, сформулированная Донцовым, требовала от своих сторонников активных действий. Для этой цели и была в 1920 году в Праге создана УВО. Она объединила под свои знамена офицеров-петлюровцев и старшин Украинской галицкой армии (УГА). Руководили "организацией", кроме упомянутого уже Коновальца, известные националисты Чиж, Донцов, Палиев. Краевым комендантом на Западную Украину и, фактически, правой рукой "пана атамана" был поставлен Андрей Мельник.

В 1923 году польские власти начали активную борьбу с УВО. В результате этого "организацию" покинуло большинство ее членов, а "провод" бежал в Германию, к главному врагу Польши. За соответствующее вознаграждение под руководством рейхсвера украинские националисты обязались вести подрывную деятельность против Советской Украины. При этом надо отметить, что некоторые члены УВО охотно подвергались перевербовке. Например, один из активистов в окружении Коновальца Барановский сотрудничал с польской "дефензивой" (разведкой), получая ежемесячно 200 злотых (факт этот он подтвердил на судебном процессе в Самборе в 1933 году). "Премьер" Стецько работал и на немецкую, и на итальянскую разведку...

Коновалец подписал письменное соглашение с начальником отдела немецкой контрразведки полковником Гемпшем приблизительно в 1923-1924 году (документ N 7, "Обвиняет земля"). Германия выделяла ежемесячно украинским националистам 900 марок, но требовала взамен выполнения задач, с которыми УВО самостоятельно справиться не могла. Поэтому в Восточной Галиции началась активная вербовка новых рекрутов из числа учащейся молодежи.

В 1929 году на съезде националистических организаций (первый великий сбор) "фирму" переименовали в организацию украинских националистов (ОУН). До поры - до времени к новому названию было прикреплено как приложение старое - ОУН-УВО. В 1930 году вторая часть аббревиатуры была упразднена.

Альянс с фашистами

Крепкая дружба ОУН с фашистами завязалась еще в 20-х годах. Националисты и национал-социалисты были родственными по духу организациями, что подтверждают программные документы ОУН. В частности, в параграфе 6 "Естественные движения": "Таким движением является украинский национализм, у немцев - гитлеризм, в Италии - фашизм..." ("Обвиняет земля", с. 27).

Впрочем, тогда руководители УВО-ОУН предпочитали не афишировать своих связей с фашистами по причине, которую указал сам Коновалец на конференции в Берлине в 1933 году. "Национал-социализм не имеет много друзей во всем мире, и выявление связи украинского национализма с германским национал-социализмом непременно приведет к нашей изоляции". Правда, это высказывание не помешало Коновальцу назначить Р. Ярого и Н. Сциборского представителями ОУН при штаб-квартире НСДАП. Один из них встречался с командиром штурмовиков "Стального шлема" (СА) Эрнстом Ремом. Шеф штурмовиков пообещал финансовую помощь и включение ОУН в СА с целью обучения ее боевиков ("Марксизм и современность", N 1-2, 1996). В нее входила так называемая трудовая повинность - несение охраны в концлагерях.

В 1932 году капитан Патциг, Коновалец, Ярый были завербованы Абвером. Новая немецкая разведка оказалась щедрей старой. ОУН получала ежемесячно 7000 марок и "отдельные платежи для специальных заданий" (Документ N 7, "Обвиняет земля").

В 1933 году украинскими националистами всерьез заинтересовалось гестапо. Сотрудничество было оформлено на встрече Коновальца с представителями гестапо (Р. Дильс) и внешнеполитического отдела НСДАП (К. Мотц). По сведениям, на этой встрече руководителю украинских националистов был предъявлен список членов ОУН, ведущих двойную игру (сотрудничавших со спецслужбами Польши и Чехословакии). При этом представитель гестапо подчеркнул, что из-за этого ОУН рискует потерять для Германии ценность в качестве конспиративной организации. Для украинских националистов разрыв с Гитлером, человеком "с душой, соразмерной с его трагическим временем, с душой, такой великой, как велики были задачи, стоящие перед Германией" (цитата из Донцовского "Вестника", N 4, 1936) был смерти подобен...

В январе 1934 года инспектор милиции Дильсон и полковник Рейхенау (тот самый, который потом заявит: "Снабжение питанием мирных жителей и военнопленных является ненужной гуманностью") подписали приказ, подчиняющий ОУН гестапо на правах его особого отдела.

Оказывая украинским националистам финансовую и организационно-техническую помощь для проведения террактов на территории Польши (а затем и СССР), Германия дистанцировалась от активных действий ОУН. Пример тому - выдача одного из участников убийства министра внутренних дел Польши Перацкого (1934) Н. Лебедя дефензиве...

Террор и бандитизм 30-х годов.
Противоречия между ветеранами и молодежью

Молодежь, влившаяся в ряды УВО-ОУН в конце 20-х - начале 30-х годов, не желала сидеть сложа руки. Взяв на вооружение догмат Донцова, "что лучше действовать, чем наблюдать", они развернули "кипучую деятельность" на Западной Украине. В начале 30-х годов члены ОУН организовали "более 60 покушений и убийств" (О. Субтельный, История). Их жертвами стали Тадеуш Голувко (1931) - известный сторонник польско-украинского компромисса (отнюдь не главный угнетатель галицийцев), Емельян Чеховский (1932) - комиссар польской полиции во Львове, Бронислав Перацкий (1934) - министр внутренних дел, Алексей Майлов (1933) - сотрудник советского консульства во Львове. Убийство последнего Степан Бандера на процессе 23 националистов в 1936 году назвал актом мести за голод 1932-1933 годов в Советской Украине. При этом он почему-то "забыл", что, по свидетельству Мирчука, первый акт террора против работников советского консульства во Львове планировался на 22 апреля 1930 года и не состоялся только "по обстоятельствам, от ОУН не зависившим".

В доктрине Донцова четко определено, что "цель оправдывает средства". Главная цель - построение государства, "основанного на власти одной националистической партии, сердцевину которой составляли "борцы" или "лучшие люди". Выходит, что итогом борьбы должно было стать утверждение господства этих самых "борцов" , то есть молодых оуновцев. И, естественно, все средства для этого хороши. Поэтому кроме политических деятелей объектами террора стали и простые люди, не согласные с политикой и действиями ОУН. Так, например, в 1934 году были убиты известнейший украинский просветитель, директор Академической гимназии во Львове Иван Бабий, студент университета Яков Бачинский. Список убитых можно продолжать и продолжать. Кроме того применялась и тактика запугивания.

Денежные запасы ОУН и свои собственные молодые боевики пополняли довольно заурядным грабежом. В начале 30-х годов таким образом были совершены десятки актов "экспроприаций" касс государственных учреждений и почтовых контор.

В конце концов, ветераны ОУН (пришедшие в 1920 году) решили пожурить молодую смену за чрезмерное усердие. Старая генерация националистов делала основную ставку на "эволюционную расстройку сил" и считала, что "Украина освободится в тени немецкого похода" (Донцов, "Путь гигантов"). Молодые требовали активных и немедленных действий. ОУНовцы призыва 30-х обвиняли "старых" националистов в излишнем рационализме, те же в ответ попрекали молодых за сотрудничество их руководства с Абвером (Н. Коваль, ОУН-УПА и "третий рейх", Политика и время, N 5, 1991). Конфликт "отцов и детей" в ОУН сделал раскол организации неизбежным.

Андрей Мельник

Андрей Мельник родился в Галиции в 1890 году. В годы первой мировой войны был офицером корпуса Украинских сечевых стрельцов (УСС) в составе австрийской армии. В армии Петлюры получил звание полковника. Был одним из командиров Осадного корпуса сечевых стрельцов, возглавляемого Коновальцем. Участвовал в подавлении восстания рабочих "Арсенала". Родственник Евгения Коновальца ("пан атаман" и Мельник женились на родных сестрах-дочерях западно-украинского финансиста Степана Федака). Вместе с Коновальцем Андрей Мельник стоял у истоков УВО. После убийства создателя ОУН стал его преемником, заявив, что якобы Коновалец в своем завещании передал власть своему родственнику (то есть Мельнику). Хоть этого документа никто не видел, в 1939 году в Вене на втором сборе ОУН бывший петлюровский полковник был избран вождем националистов. Есть основания предположить, что об избрании Мельника преемником Коновальца хлопотал имевший большой авторитет у оуновцев митрополит Шептицкий (новоиспеченный лидер управлял имениями этого князя греко-католической церкви).

В 1938 году завербован сотрудником Абвера Эрвином Штольце. Зигфрид Мюллер, работавший сначала в гестапо, а затем возглавивший филиал Абвера в Риге, показывал 19 сентября 1945 года, что "Мельник посещал начальника 4-го отдела Шройдера в его служебном помещении гестапо, где получал необходимые указания по работе. Мельника я сам часто видел в стенах гестапо..." (Военно-исторический журнал, N 4, 1991 г.).

Вождь ОУН Андрей Мельник сотрудничал с Абвером под кличкой "Консул-1". Куратором его был капитан Палюи ("Доктор Пухерт"). Сотрудничество с фашистами Мельник и его сторонники продолжили и в период оккупации. После разгрома гитлеровской Германии сумел избежать наказания и скрылся за рубежом. Умер в 1964 году.

Раскол в ОУН

Неизбежный раскол в ОУН ускорила смерть Коновальца в 1938 году. После украинскими националистами руководил "триумвират" (Барановский, Сенык-Грибивский и Сцидорский). Затем о правах на пост вождя заявил Андрей Мельник.

Молодые ОУНовцы сразу заволновались. Их лидер Степан Бандера сидел в тюрьме, да и другие руководители нового поколения (Ярый, Лебедь, Шухевич) находились в эмиграции либо в заключении. А захватить хоть какую-то власть, пусть даже формальную, очень хотелось. Воспользовавшись моментом, ветераны ОУН провозгласили 27 августа 1939 года вождем А. Мельника. Справедливости ради надо отметить, что представителей "края" (сторонников Бандеры) на выборы не пригласили.

Тем временем хозяева оуновцев - фашисты захватили Польшу. Приближалась война с СССР, поэтому Абвер переключил националистов на подрывную деятельность против Советского Союза. По показаниям Эрвина Штольце, услуг Мельника уже было недостаточно. Поэтому "был завербован Степан Бандера, освобожденный немцами из польской тюрьмы..."

Вырвавшись на свободу 13 сентября 1939 года, лидер молодых националистов направился во Львов. Однако здесь было небезопасно из-за присутствия советских войск. Бандера через Пищаны перебрался в Вену, где была большая ставка ОУН, на которую он мог опереться.

С выходом на свободу многих молодых националистов ситуация в ОУН все больше обострялась. "Новое поколение" готовило переворот, не подозревая, что конфликт усиленно подогревается Абвером и гестапо через Теодора Оберлендера и одного из лидеров ОУН Рихарда Ярого. В 1940 году молодые устроили бунт. Они выдвинули требования: "всесторонняя милитаризация ОУН, организация конспиративных центров в западных областях Украины, формирование легиона на стороне немцев против СССР, отстранение членов "триумвирата"... и передача их... трибуналу" ("Обвиняет земля", с. 106). Совершенно очевидно, что такая программа вполне устраивала фашистов.

В ответ Мельник обвинил бандеровцев в провокаторстве. Однако не отрицал, что "немцы являются единственным союзником ОУН, и этому альянсу нельзя вредить".

С помощью Абвера Бандера созвал в феврале 1940 года в Кракове конференцию своих сторонников. На этом заседании бандеровцы создали главный революционный трибунал, который вынес смертный приговор членам "триумвирата" и многим другим мельниковцам. Приведением приговора в действие занялась только что созданная служба безопасности СБ, возглавляемая Лебедем и Арсеничем (последнего один из его коллег характеризовал как самого жестокого бандеровца, не считающегося ни с какими обстоятельствами и не знающего иных мер влияния, кроме физического уничтожения. Именно он подписал 27 октября 1943 года директиву, требовавшую за самовольные выступления против немцев карать виновных, вплоть до расстрела).

В течение нескольких месяцев после конференции было уничтожено около 400 мельниковцев. Те в ответ ликвидировали свыше 200 бандеровцев. Руководство абвера схватилось за голову, но было уже поздно - примирение стало невозможным. Тем не менее 5 апреля 1940 года Бандера побывал у Мельника в его резиденции в Италии. Он потребовал отдать власть в руки молодых, ссылаясь на решение конференции бандеровцев в Кракове. Мельник пригрозил Бандере трибуналом, и раскол произошел.

В апреле 1941 года бандеровцы созвали в Кракове "великий сбор" ОУН. На этом мероприятии присутствовали аж 68 делегатов. Решения мельниковцев были аннулированы, а проводником ОУН провозглашен Бандера.

ОУН раскололась на ОУН-М (мельниковцы) и ОУН-Б (бандеровцев) или ОУН-Р (революционная).

Переговоры о "независимой Украине"

По большому счету переговоры ОУН с фашистами были обречены на провал с самого начала. И уж кому-кому, а лидерам украинских националистов это было хорошо известно. Украинский национализм был зеркальным отражением фашизма. А значит, ОУНовцы должны были понимать, что гитлеровцы признают жизненные интересы только одного народа - немецкого. Так оно и было - Гитлер отвел территории Восточной Европы роль объекта колонизации, "жизненного пространства" Германии. Напомню цитату из "Указания по обращению с иностранными рабочими из гражданского населения, находящимися в империи": "Не делать никакой разницы между украинцами, кавказцами, армянами и т. д." (Материалы Нюрнбергского процесса, т. 1, с. 799). В свою очередь и ОУНовцы не дифференцировали неукраинцев, расстреливая и пытая одинаково и русских, и белорусов, и евреев. Вряд ли они были такими наивными, что ожидали от фашистов особого отношения к Украине. Даже "особая позиция" Розенберга в украинском вопросе предусматривала лишь создание марионеточных национальных правительств (по-видимому, такой вариант вполне устраивал украинских националистов, рвущихся хоть к какой-нибудь, пусть призрачной власти). Однако даже такого отступления в "восточном вопросе" германское правительство не допустило.

Понятно, что отношение к украинским националистам у него было плевое. Какие переговоры о "независимой Украине" можно вести с теми, кто состоит на службе у гестапо? Да и о чем могли договориться хозяин со своим слугой? Может, кое-что и было обещано. Действия же Германии носили противоположный характер. В частности, в 1939 году она передала Карпатскую Украину Венгрии. В этой ситуации украинофилы (не те, кто сговаривался с Германией, а простые, рядовые)бежали с оккупированной территории не к немцам, а в Советскую часть Западной Украины (О. Субтельный, "История").

Из одного этого можно было бы сделать далеко идущие выводы. Но руководству ОУН было не до того - они готовились к вторжению с фашистскими армиями в СССР.

Подготовка к вторжению

Захватив Польшу, Германия начала усиленно готовиться к войне с Советским Союзом. Одним из важных разделов в агрессивных планах фашистов заняла подготовка диверсионно-террористических подразделений. Особое место в ней отводилось украинским "союзникам".

С середины 30-х годов ОУНовцы проходили обучение в различных тренировочных центрах. Радисты, например, готовились на курсах в Данциге. В самом Берлине функционировала школа, где натаскивали будущих сотрудников полицейских служб на оккупированных территориях. Кое-кто из руководителей ОУН был даже отправлен в фашистские военные вузы. Так, например, Роман Шухевич, окончив немецкую офицерскую школу, учился на высших курсах германской военной академии и по окончании получил звание гауптштурмфюрера (капитана) СС отборной фашистской "гвардии".

С первых же дней оккупации Польши ОУНовцы проходили "боевое крещение" в составе "украинской полиции". Те, кто "хорошо" проявил себя на "практике", принимая участие в уничтожении славян и евреев, затем повышали квалификацию в полицейских школах.

Службу безопасности ОУН взяли себе под крылышко гестапо и Абвер. На нелегальные районные референтуры СБ было возложено составление так называемых "черных списков", "неблагонадежных" элементов на территории УССР, которых в случае "освобождения" Украины следовало уничтожить. О том, кто попадал в число "неугодных", рассказал районный проводник ОУН в Берлине, Михаил Корбутяк, арестованный советской контрразведкой: "В черные списки мы заносили всех лиц, присланных из восточных областей Украины, всех членов колхозов и работников совхозов, других людей, активно выступавших за Советскую власть" ("Политика и время", N 6, 1991). Именно на основании их только во Львове бандеровцы из "Нахтигаля", пришедшие вслед за немцами, расстреляли около 70 писателей, художников, ученых...

"Нахтигаль", "Роланд"

Фашистское руководство требовало, чтобы "союзники" были постоянно готовы к любым экстремистским действиям, что оказалось не по плечу консервативному Мельнику. Поэтому, как показал капитан абвера Ю. Лацарек, работавший с украинскими националистами, "немецкая разведка стала проявлять большой интерес к бандеровцам, имея в виду использование их как реальной силы в помощь немцам..."

В начале 1941 года состоялись переговоры между представителями абвера с Лебедем из ОУН-Б. Бандеровцы согласились сотрудничать, попросив оказать ОУН-Б материальную помощь, признать "равноправие" их организации с мельниковцами и предоставить необходимое оружие. После этого Бандера стал получать от немцев 2,5 млн. марок (как и Мельник) и "надлежащее" количество оружия ("Обвиняет земля", с. 109).

Следуя указаниям гитлеровского командования, "молодые" ОУНовцы сосредоточили внимание на трех главных задачах:

1) создание военных подразделений;

2) формирование походных групп ОУН для службы в администрации и полиции на оккупированной территории Украины;

3) организация восстания в советском тылу.

С первой задачей Бандера почти справился. Под руководством гитлеровцев были созданы "Дружины украинских националистов" (ДУН), другое наименование - "Легион украинских националистов". Ответственность за боевую подготовку ДУН была возложена на Романа Шухевича. В начале 1941 года из "Легиона" началось формирование спецподразделения СС "Нахтигаль" ("Соловей"), а чуть позднее такой же части "Роланд". Первый, более "прославленный" своими зверствами, состоял только из бандеровцев, второй был "сборной солянкой" из мельниковцев, бандеровцев, петлюровцев и гетманцев. Обе части вошли в полк особого назначения "Брандербург-800".

18 июня 1941 года одетые в форму гитлеровского вермахта с единственной отметкой - небольшой сине-желтой ленточкой на погонах "нахтигалевцы" были переброшены к советской границе. Там на кресте и Евангелие они поклялись в "верности до крови" фюреру.

Уже 30 июня вслед за фашистскими солдатами они вошли во Львов. Вот тут-то и "всплыли" "черные списки". Оуновцы Е. Врецена и И. Климов уточнили с помощью телефонного справочника адреса приговоренных, затем к "делу" приступил "Нахтигаль". Вояки начали объезжать улицы города, вылавливали свои жертвы и тащили их на казнь. Ни в чем не повинных людей десятками расстреливали, вешали, закапывали живьем в землю на Вулецкой горе. Среди львовских жертв "Нахтигаля" был ректор Львовского университета Роман Ремской, бывший премьер-министр Польши, профессор, почетный член многих академий мира Казимир Бартель и многие другие. Фашисты намеренно оставили националистам Львов на семь дней, чтобы дистанцироваться от зверств "Нахтигаля".

Подобными "деяниями" прославил себя и "Роланд", которым руководил Е. Побегущий.

Оба батальона дошли до Винницы, оставляя за собой горы трупов. Затем фашисты нашли этим спецподразделениям другое применение. "Нахтигаль" и "Роланд" объединили во Франкфурте-на-Одере в "шуманшафтбатальон-201" и отправили в марте 1942 года воевать с белорусскими партизанами. Перед отправкой батальонное офицерство благословил митрополит Шептицкий.

Структура ОУН

Бандера создал свой краевой провод еще в 1940 году. В его состав вошли кроме самого "вождя" Николай Лебедь, Рихардт Ярый и Роман Шухевич. С началом оккупации под руководством этого "органа власти" должна была разворачиваться широкая сеть оуновской организации.

Под непосредственным руководством краевого провода (экзекутивы) создавались областные проводы. Им подчинялись окружные проводы. Те в свою очередь делились на надрайонные, которым подчинялись 2-3 районных провода. Каждые 5-7 сел, руководимые станичным проводом, подчинялись подрайонной ячейке ОУН.

В свою очередь каждый провод состоял из нескольких референтур: СБ, пропаганды, связи, военной разведки, боевой подготовки, организационной, мобилизационной, хозяйственной, промышленной и торговой.

Личный состав ОУН был заранее расписан по должностям, чтобы каждый националист, прибывший вслед за фашистами на оккупированную территорию, четко знал свое место. Когда остались вакантные места, назначался комендант СБ, который отвечал за подбор кандидатов на ту или иную должность из местных жителей. Правда, такое практиковалось на уровне не выше районного провода...

Провозглашение "независимой" Украины

Три походные группы бандеровцев, сформированные накануне нападения Германии на СССР, насчитывали около 4000 функционеров. Их целью было создание администрации и национальной полиции на захваченных территориях для содействия немецкой власти. Сегодня, правда, утверждают, что Бандера пытался с помощью этих походных групп создать независимую Украину, поставив гитлеровцев перед свершившимся фактом. Но в это трудно поверить. Во-первых, фашисты, имея СД(службу безопасности), гестапо, полевую жандармерию, Абвер и разведку СС, не могли не раскусить двойную игру ОУН-Б. Во-вторых, среди бандеровцев даже в самом проводе (руководящем органе) было достаточно осведомителей немецких спецслужб (например, член центрального провода ОУН-Б Ярый был офицером гестапо). В-третьих, гитлеровское руководство могло легко прекратить существование ОУН-Б, приостановив финансирование и снабжение оружием украинских националистов. Тем не менее, гитлеровцы не предпринимали никаких мер против бандеровцев. Причину их лояльности объяснил шеф гестапо в Ровно, разоткровенничавшийся перед единомышленниками: "Мы вложили миллионы денег и невероятные усилия для того, чтобы быть рядом с Мельником, поставить Бандеру. Мы не пожалели ничего, чтобы создать еще десяток Банде" ("Марксизм и современность", 1996, N 1-2).

Окрыленный этим лидер ОУН-Б решил, что ему все дозволено. Скорей всего, руководство СД и абвера пообещали "союзникам" "независимую" Украину. Не потому ли накануне войны бандеровцы спешно стали формировать кабинет будущего правительства и сочинять "правовые" акты - "Манифест ОУН", "Борьба и деятельность ОУН в период войны"? В первом документе, в частности, ОУН-Б отвел себе место "единственных представителей украинского народа".

Манифест "Борьба и деятельность ОУН в период войны" объяснял, как эти "представители" должны поступать с остальной частью населения Украины. Например, рекомендовалось немедленно ликвидировать "нежелательные польские, московские и еврейские элементы". Участь оставшихся после резни Бандера оставлял на усмотрение "собственной националистической совести". Но при этом он скрежетал зубами: "Наша власть должна быть ужасной!" ("Обвиняет земля", с. 112).

Вот такое государство и было провозглашено актом от 30 июня 1941 года. В третьем пункте этого документа говорилось: "Обновленное Украинское государство будет тесно сотрудничать с Национал-Социалистической Великой Германией, которая под руководством вождя (зачеркнуто, ведь вождь один - Бандера) Адольфа Гитлера создает новый порядок в Европе и мире и помогает украинскому народу освободиться от московской оккупации".

Провозгласив Украину, не согласовав этот вопрос с немцами, Бандера просчитался. Сейчас трудно сказать, на что надеялся вождь украинских националистов, пойдя на этот шаг, "граничивший с безрассудством" (О. Субтельный, "История"). Возможно, он посчитал, что Германия не будет ссориться с националистами из-за пустяков (в любом случае "независимость" Украины была простой формальностью). Не исключено, что какое-то высокопоставленное лицо в рейхе обещало Бандере свою поддержку, не зря же ОУН-Б "попробовало (и сначала не без особого успеха) убедить сбитое с толку украинское население, что действия бандеровцев опираются на поддержку Берлина" (О. Субтельный, "История").

Это предположение косвенно подтверждается и тем, что 30 июня с теплыми приветствиями и пожеланиями успеха новому премьеру выступил и сотрудник абвера профессор Ганс Кох, советник Розенберга по украинскому вопросу. Судя по публикации в официальном органе ОУН газете "Сурма", речь д-ра Коха имела шумный успех у украинских националистов.

Но несмотря на то, что новое "правительство" использовало любой предлог, чтобы подчеркнуть свою преданность "героической немецкой армии и ее фюреру", Германия распорядилась по-иному. Гитлер еще в "Майн Кампф" определил Украине место колонии в третьем рейхе и менять свои планы не собирался.

Отношение Германии к "незалежной" Украине выразил Эрик Кох, заявивший: "Нет никакой Украины. Два центнера украинской пшеницы весят больше, чем все государственно-правовые Украины".

Рихард Франц Марьян Ярый

Вообще-то странно, как в среде украинских националистов появился австриец чешского происхождения. Родился он, вероятно, в 1890 году, служил ротмистром в Украинской галицкой армии (УГА). По-видимому, тогда он изменил фамилию на "более украинскую" (Яри на Ярый).

В УВО с момента его образования считался "лицом близким к Коновальцу" (Эрвин Штольце). Примерно к середине 20-х годов начал сотрудничать с немецкой контрразведкой (через полковника Гемпша). В конце 1932 года, будучи официальным представителем ОУН при НСДАП, Ярый начал сотрудничать с абвером под кличкой "Консул-2". Помогал фашистской разведке завербовать Мельника и был его связным.

В 1932-1933 года встречался с шефом штурмовиков Эрнстом Ремом. В это же время стал сотрудничать с гестапо, дослужился до звания капитана этого "учреждения". "Заработал" себе два дорогих дома в Германии и Австрии.

Один из инициаторов раскола ОУН (именно через Ярого Абвер подогревал амбиции Бандеры). Член краевого провода бандеровцев. Затем референт иностранных дел и финансов нового провода, созданного фашистами...

Ярослав Стецько

О Стецько, Бандере и Шухевиче следует рассказать поподробнее совсем не потому, что они чем-то отличались от остальных палачей и бандитов ОУН. Дело в том, что имена этих мерзавцев чаще других пытаются отмыть. Чаще прочих изображают героями, им возводят памятники и переименовывают в честь них улицы.

Биография Стецько типична для лидеров ОУН сороковых годов. Он родился в семье священника-униата на Тернопольщине в январе 1912 года. После окончания гимназии обучался в Краковском и Львовском университетах.

В 1929 году Ярослав Стецько вступил в УВО. В 30-х годах украинские националисты вели активную террористическую деятельность. В этих условиях Стецько быстро сделал карьеру. В двадцать лет он уже входил в состав краевой экзекутивы (центра, возглавлявшего нелегальную деятельность националистов на Западной Украине) и подчинялся непосредственно Бандере. Продвижению Стецько способствовало его непосредственное участие в нашумевших террактах 33-34 годов. В личном деле будущего "премьера", заведенном немецкими спецслужбами, содержался любопытный документ-автобиография  Я. Стецько. Там он лично признался в том, что был "привязан к аттентату на советского консула во Львове".

В 1936 году Стецько был осужден польским судом за антигосударственную деятельность на пять лет лишения свободы. Впрочем, уже через год он был досрочно освобожден.

В 1937 году он выехал в Германию, а затем в Италию. Именно с этого времени началось его активное сотрудничество с Абвером (кличка Басмач) и ОВРА (итальянская разведка) под псевдонимом Белендис. Последним прозвищем Стецько подписывал и свои информации к одной из спецслужб МИДа Италии.

Кто знает, сколько продолжалась бы работа Белендиса с Римом, но в 1939 году (во время раскола ОУН) Стецько занял сторону Бандеры. Возмущенные его изменой Мельнику сторонники "старой генерации" разоблачили двойную игру будущего "премьера". Однако это не помешало ему стать вторым лицом в ОУН-Б и занять пост заместителя Бандеры.

Незадолго до разрыва с Мельником, в сентябре 1939 года, Стецько расхваливал лидера "ветеранов" и клялся в любви и верности вождю: "Мы идем с полным и безоговорочным доверием к нашему вождю Андрею Мельнику на новые победные бои. Когда мы, глубоко взволнованные, повторяли слова присяги: "Верность, Храбрость и Послушание. Клянемся нашему Вождю", то это был не пустой звук, а голос души... людей, верных на жизнь и смерть своему новому Вождю" ("Обвиняет земля", с. 124).

Согласитесь, что даже в среде оуновцев, где измена и клятвопреступление были в порядке вещей, повернуть на 180 градусов и начать поливать грязью и самого "вождя", и его окружение, - поступок, мягко говоря, бесстыдный...

В 1941 году перед вторжением в СССР фашистских войск Бандера выдвинул лозунг "Наша власть должна быть ужасной". Расширенную трактовку этой цитаты дает "Борьба и деятельность ОУН во время войны". Одним из авторов этого документа, составленного в мае 1941 года в Кракове, был Ярослав Стецько. Особенно интересны требования по национальному вопросу, четко сформулированные Бандерой и его заместителем: каждого неукраинца, который не придерживается установленных режимом порядков, рекомендовалось за небольшой проступок "ликвидировать". Еще более беспощадно Стецько относился к евреям. В личном обращении к советнику Гитлера по "восточному вопросу" рейхминистру Розенбергу он писал: "...настаиваю на уничтожении жидов и целесообразности перенести на Украину немецкие методы экстерминации жидовства".

30 июня 1941 года "бойцы" "Нахтигаля" вошли во Львов. Учинив кровавую резню, несколько насытившиеся кровью "легионеры" устроили шоу, сценарий которого был написан бандеровцами еще в Кракове. В 21 час в здании дома "Просвиты" открылись "Великие сборы". На них присутствовали вояки из "Нахтигаля" (около 200 человек), оуновские функционеры, прибывшие вместе с несколькими фашистскими офицерами на это собрание. Были, правда, еще и отдельные представители городской интеллигенции, уцелевшие после первого дня резни, но они понятия не имели, зачем их сюда привели ("Обвиняет земля", с. 125), пока не появился Стецько. Он зачитал Акт провозглашения Украинской державы и декрет Бандеры о назначении Стецько председателем краевого правления (через неделю оно было переименовано в Украинское государственное правление УГП).

По оценкам многих украинских националистов, в том числе и соучастников провозглашения "независимой Украины, 30 июня был разыгран фарс. Например, Иван Чинченко, бывший оуновец, утверждает: "Категорически заявляю, что это не были никакие "Национальные сборы". Участников тех сборов никто не избирал... Провозглашение 30 июня было зачитано участникам, никакого обсуждения или голосования не было..." Сам Я. Стецько заявляет, будто бы "Национальные сборы" призвали Я. Стецько на председателя правления или на "премьера Украинского правительства!" Я был "депутатом" на тех "великих" или "Национальных сборах". Председателем краевого правления назначил Я. Стецька Степан Бандера диктаторским способом, а присутствующим на этом собрании наспех созванным гражданам это было лишь сообщено к сведению..., когда Стецько называет себя... "премьером Украинского правительства", то это демагогия и самозванство" ("Обвиняет земля", с. 127).

Правительство Стецько действовало неполные две недели и даже не принимало присягу. Впрочем, они и без клятвы верно служили своим фашистским хозяевам. Но уже в начале июля стало понятно, что УГП долго не протянет. Немцы далеко продвинулись на восток, а потому решили прекратить игры в либерализм со своими "союзниками". 5 июля в Кракове был задержан "вождь" Степан Бандера, а 9 июля местное СД арестовало и "премьера". Правда, 14 июля "почетный арест" был заменен на "подписку о невыезде" из Берлина.

Германское руководство потребовало от лидеров ОУН-Б отказаться от Акта 30 июня. Что те после недолгих раздумий и сделали. Более того, Бандера и Стецько призвали "украинский народ помогать всюду немецкой армии разбивать Москву и большевизм".

Понятное дело, что после этих страстных призывов к сотрудничеству с оккупантами Бандера и Стецько стали "отыгранными картами", и было решено вывести их из игры. В сентябре 1941 года "вождь" и "премьер" были вновь арестованы. Этот факт и позволил историкам-националистам сделать из Бандеры и Стецько мучеников. Но, упиваясь описанием страданий лидеров ОУН, они почему-то умалчивают, что "премьер" и "вождь" содержались в привилегированном отделении Заксенхаузена. Если бы фашисты решили окончательно расправиться с Бандерой и Стецько, то их бы поместили в "обычный" концлагерь, и тогда, уверен, они не продержались бы там три года. Бандера, например, сидел в камере 73-го бункера Целенбау, напоминающей гостиничный люкс. Не случайно и заключение их характеризовалось словом "еренгафт", то есть почетный арест ("Обвиняет земля", с. 115).

Осенью 1944 года положение Германии на всех фронтах стало критическим. Вот тогда-то фашисты и вспомнили о своих союзниках, "томящихся" в концлагерях. Стецько и Бандера были выпущены на свободу и призваны на службу своим недавним тюремщикам. В Кракове в составе спецкоманды абвера лидеры ОУН занимались подготовкой диверсионных групп, которые пополняли ряды УПА.

После разгрома фашистской Германии Стецько оказался в Мюнхене, в американской зоне оккупации. Там его, в очередной раз, перевербовали американские спецслужбы. Наряду с выполнением оперативных заданий своих новых хозяев Стецько занимался и "глобальными" проблемами. В 1946 году он инициировал создание "Антибольшевистского блока народов" (АБН), объединившего национал-экстремистов, бежавших из стран Восточной Европы. Примечательно, что в это время Стецько разработал новую концепцию "освобождения" Украины - "мол, атомная война" не так страшна, достаточно несколько бомб скинуть на Украину, и погибнет коммунистическая Украина, а "новые кадры" придут из Торонто, Сиднея, Лондона, Мадрида и т. д." ("Обвиняет земля", с. 132).

Таким образом была доведена до логического конца одна из главных идей украинского национализма. Сформулировал ее Донцов, а раскрыл смысл один из лидеров УПА по кличке Крылатый: "Пусть из 40 млн. украинского народа останется половина - ничего страшного нет". Стецько же расставил все точки над i - уничтожим всех, и дело с концом!

Формулируя "великие" задачи, "премьер" не забывал и о собственном обогащении. В Мюнхене, в подвале купленного бандеровцами дома на Фюрихштрассе, день и ночь "работала" его типография по изготовлению фальшивых долларов. Говорят, что ее почти безукоризненная продукция пользовалась спросом на черном рынке.

В 1968 году на четвертом Большом сборе ОУН-Б Стецько стал председателем провода, шагнув таким образом из "премьеров" в "вожди". Только его "диктаторство" было еще более призрачным и формальным, чем премьерство. Стецько возглавлял ОУН до самой своей смерти в 1986 году. Ему повезло: "премьера" не постигла судьба "соратников" - Коновальца и Бандеры - он умер сам. До последних своих дней он продолжал "чертить" планы войны и покорения России и не уставал повторять: "Единственно... оружие рассудит нас с москалями".

Так и отправился на тот свет в бессильной злобе этот "политический проходимец" (по характеристике бывшего члена провода ОУН Ярослава Бенцаль), проводник, "премьер" и "президент" Украины Ярослав Стецько.

Шуцманшафт - украинская вспомогательная полиция
бандеровцев не любили сами делать "грязную работу". Да и зачем мараться, если для таких дел можно было найти исполнителей из "людей второго сорта". В совершенно секретной директиве "об особо строгом допросе" сказано: "...нанесение ударов заключенным не немецкой национальности производится чиновниками..., не принадлежащими к немецкой национальности" (Материалы Нюрнбергского процесса, т. 1, с. 543). На Украине всю грязную работу выполняла шуцманшафт - украинская полиция (на снимке). Вот их-то оккупанты и использовали в качестве "охранных" (точнее, истребительных) команд.

Полицаи, по свидетельству тех, кому удалось выжить, побывав в руках националистов, были самыми страшными истязателями. В допросах и пытках они были изобретательней, чем фашисты.

Но особенно шуцманшафт "отличилась" в истреблении евреев. Тут уж мнения вождя националистов и фюрера сошлись. В "Борьбе и деятельности ОУН в период войны" Бандера четко сформулировал свою "национальную политику".

- Украина для украинцев! Смерть московско-еврейской коммуне!

- Польских крестьян ассимилировать. Руководителей уничтожить (позднее отношение к полякам еще более ужесточилось).

- Ни куска хлеба москалям (а на практике также и выходцам из Восточной Украины - В. Р.), пусть подыхают приблуды!... Не помогайте московско-еврейским пришлым. Собакам - собачья смерть! ("Политика и время", N 6, 1991).

Вот эти догмы и взяли на вооружение полицаи, устроившие бойню в Бабьем Яру (из 1500 карателей 1200 были оуновцами из шуцманшафта. Такими "принципами" руководствовались все "посты", "комиссариаты" и "команды" украинской полиции, созданные в каждой волости, городе, округе захваченных фашистами земель.

Расправы над евреями

Одной из излюбленных тем историков-русофобов является "геноцид" против украинского народа. Напомню, что и сами русские пострадали от сталинских репрессий не меньше соседей. Но дело не в этом, уж кому-кому, а "летописцам" украинского национализма лучше помолчать - ведь у самих, как говорится, "рыло в пуху". Достаточно вспомнить о зверском истреблении еврейского населения на Западной Украине... Впрочем - судите сами.

Основные принципы отношения к неукраинскому населению были сформулированы в "... указаниях... на предвоенное время, на время войны и революции и на первые дни государственного строительства" еще в 1941 в Кракове. Напомню еще раз, там черным по белому было написано: "Украина для украинцев! Смерть московско-еврейской коммуне!" Это было равносильно смертному приговору целому народу, жившему на Украине. Приведением его в исполнение и занялись сперва "Нахтигаль" и "Роланд", а затем и шуцманшафты - украинские полицейские.

Только во Львовском гетто с 7 сентября 1941 года по 6 июня 1943 года были убиты свыше 136 тысяч евреев. Сохранились так называемые "ведомости", которые вела команда украинской полиции во время "юденакцион". В них с чисто нацистской пунктуальностью каждые два часа отмечалось количество евреев, доставленных в "сборные пункты" каждым из шести комиссариатов полиции. Согласно ведомости от 15 августа 1942 года, например, были доставлены к месту казни и убиты 3554 человека ("Политика и время", № 6, 1991). В Бабьем Яру было похоронено 160 тысяч евреев, из которых 50 тысяч - дети.

Митрополит Шептицкий

Орест Субтельный утверждает, что митрополит Андрей Шептицкий "не только дал убежище в своих монастырях сотням евреев, но и использовал свои проповеди, чтобы открыто осуждать уничтожение их нацистами" ("История", с. 579).

Как-то это не очень вяжется с письмом националистов Гитлеру от 14 января 1942 года, когда "юденакцион" на Украине происходили практически ежедневно. "Защитник евреев" и иже с ним писали: "Мы заверяем Вас, Ваше Превосходительство, что руководящие круги на Украине стремятся к самому тесному сотрудничеству с Германией, чтобы объединенными силами немецкого и украинского народов завершить борьбу против общего врага и претворить в жизнь новый порядок на Украине и Восточной Европе". Подпись Шептицкого стоит под этим посланием первой. Так кем же был этот митрополит - гуманистом или сторонником "нового порядка" (то есть уничтожения всех других народов)?

Роман (так звался этот князь церкви до принятия сана) Шептицкий родился в 1865 году в семье польских графов. Служил офицером в австро-венгерской армии. В 1888 году прервал военную карьеру и принял монашество, получив имя Андрей. А 1899 году Шептицкий стал епископом Станиславским, а еще через год - архиепископом Львовским. В 1901 году Андрей назначен митрополитом Галицийским.

В 1914 году грянула первая мировая война. Австро-Венгрия после ряда поражений от русской армии обвинила во всех бедах украинское население Галиции, входившее в состав габсбургской империи. Сначала русофилов, а затем и просто украинцев уничтожали сотнями без суда и следствия. Тысячи ни в чем не повинных людей бросались в австрийские концлагеря. Но это не мешало Шептицкому молиться о победе австрийского оружия. За что митрополит и поплатился, когда Львов был взят русской армией. Шептицкого выслали сначала в Киев (1917 г.), а потом в русскую провинцию.

Из ссылки митрополита освободила революция, и он вернулся во Львов.

В 1918 году Австро-Венгерская империя распалась. Этим воспользовался Левицкий и его сторонники, провозгласившие в Восточной Галиции и Буковине Западно-украинскую народную республику (ЗУНР). На первых порах новую республику поддержал наш "герой".

Но ЗУНР просуществовала недолго - вскоре ее территория вошла в состав Польши. И, конечно же, Шептицкий в очередной раз "пересмотрел" свои взгляды. Теперь "радетель" ЗУНР использовал свои проповеди для оправдания политики Польши. Митрополит создал Украинский католический союз и в 1931 году подчинил украинскую греко-католическую церковь Риму. Таким образом Шептицкий поднял свой "авторитет" в глазах польских властей. В это время "украинско-польские отношения значительно ухудшились" (О. Субтельный, "История"), что не помешало митрополиту призывать народ к терпению и осуждать террористические акции ОУН.

В 1939 году Западная Украина вошла в состав УССР и "принципиальный" Шептицкий публично отрекся (1940 г.) от своих антисоветских проповедей. Свою кафедру он стал использовать для призывов к сотрудничеству с коммунистами. Впрочем, "красная" деятельность митрополита была недолгой.

22 июня 1941 года фашисты пересекли границу Советской Украины, и уже 1 июля "владыка" приветствовал "непобедимую" германскую армию и признал правительство ОУН. (Напомню, что в 30-е годы Шептицкий гневно осуждал именно этих людей - Бандеру, Лебедя, Стецько...). В качестве примера, процитирую письмо митрополита: "По воле всемогущего и всемилостивого господина... началась новая эпоха в жизни государственной соборной самостоятельной Украины... Военное время требует еще многих жертв, однако дело, начатое во имя господне... будет доведено до успешного конца... Победоносную немецкую армию привествуем, как освободительницу от врага. Установленной власти отдаем надлежащее послушание..." (ВИЖ, N 4, 1991). К безоговорочному послушанию и сотрудничеству с фашистами он призывал и в своем обращении к верующим от 5 июля 1941 года.

Когда во Львов ворвались вояки из "Нахтигаля", то первым делом они "отправились представляться Шептицкому". Выслушав доклад Гриньоха (капелана "Нахтигаля"), митрополит благословил будущее "правительство" Стецько и "легионеров": "Благословляю вас, сыны мои, на священную борьбу во имя правды Божьей. В наших руках судьба народа нашего и наше будущее. Начинайте с Богом!"

И "нахтигалевцы", напутствованные Шептицким, устроили, как известно, резню. Быть может, митрополит не знал, на что он благословлял оуновских вояк? Безусловно, знал! Во-первых, ему обо всем докладывал Гриньох. Во-вторых, к нему неоднократно обращались местные жители с просьбой о помощи. Например, жена академика Цешинского, лично знакомая с митрополитом, попросила Шептицкого проявить содействие в освобождении мужа. "Гуманный" князь церкви ответил ей, что он "не вмешивается в мирские дела" ("Обвиняет земля", с. 87).

Никакие зверства фашистов и их соратников не мешали "слуге божьему" укреплять свои позиции. Для этого Шептицкий был готов на все: закрывать глаза на любые зверства и угождать, угождать, угождать...

Из письма Шептицкого А. Гитлеру от 23 сентября 1941 года.

"Как глава украинской греко-католической церкви я передаю вашему превосходительству мои сердечные поздравления по поводу овладения столицей Украины - златоглавым городом на Днепре Киевом...

Поскольку судьба нашего народа отныне отдана Богом преимущественно в Ваши руки, мы надеемся, как весьма заинтересованный друг Германии, в этой борьбе, которую Вы ведете".

Обратите внимание на число, которым датировано послание. К этому времени уже успели "отличиться" уничтожением мирного населения вояки из "Нахтигаля" и украинской полиции, фашисты разогнали "правительство", благословленное Шептицким, но митрополит гнет свою линию, судьба украинцев в руках немцев, и те могут ей распоряжаться. Через несколько дней фашисты так и распорядились... в Бабьем Яру...

В 1944 году стало ясно, что никакое чудо не спасет фашистов и их "союзников" из ОУН. Но у Шептицкого уже не было "обратной дороги" - уж слишком многое связывало митрополита с нацистами и националистами. К нему-то и обратился главарь УПА Шухевич за советом: что делать оуновцам в создавшейся ситуации?

Шептицкий посоветовал вожаку "повстанческой армии" искать союза с Англией и Америкой и не прекращать "войну" с Советским Союзом: "А теперь запомните сын мой... Всякие переговоры УПА с Советами - это предательство наших националистических идеалов. Напомните нашим людям: верность до последнего!" ("Обвиняет земля", с. 149).

Этой директивой Шептицкий обрек на смерть многих украинцев как из числа мирного населения, так и из ОУН.

Сам митрополит не увидел деяние рук своих - он подох 1 сентября 1944 года.

Мельниковцы на службе у фашистов

На оккупированную немцами территорию Украины мельниковцы прибыли с большим опозданием. С их прибытием на местах между ОУН-Б и ОУН-М началась борьба за руководящие посты в учреждениях, создаваемых немцами.

Напомню, незадолго до начала войны бандеровцы сформировали свой провод. Вслед за ними свое "правительство" создал и Мельник. Непосредственно проводу ОУН-М подчинялся штаб по организации мельниковского движения в городе Ровно. Выбор для создания центра в этом городе, наверняка, не случаен. Рейхкомиссар Украины Эрик Кох тоже облюбовал Ровно для своей резиденции. Таким образом мельниковский штаб устроился "под крылышком" фашистской администрации, что давало явные преимущества в ведении интриг против ОУН-Б. "Крыша" не помогла, бандеровцы "убрали" видных соратников Мельника - Сциборского и Сеника в Житомире и Шульгу по дороге в Луцк.

В июле 1941 года фашисты щелкнули по носу Бандеру. Поняв намек, мельниковцы осудили попытку бандеровцев создать украинское государство и заверили немцев в готовности сотрудничать на любых условиях. Заверения в этом содержится в письме Мельника в ставку Гитлера от 6 июля 1941 года: "Украинский народ, как никто другой, борясь за свою свободу, всей душой проникается идеалами новой Европы. Стремление всего украинского народа - принимать участие в установлении идеалов"... Как ОУНовцы "устанавливали эти идеалы" испытали на себе сотни тысяч мирных граждан, убитых ими.

Сколько бы не писали защитники ОУН, что в конце 1941 года гестапо жестоко преследовало мельниковцев, факты говорят об обратном. Во-первых, Мельник преспокойно жил в Берлине, под боком у гестапо, и не подвергался в то время арестам, даже "почетным". Так же спокойно чувствовали себя его соратники Левицкий (в Варшаве), Омельянович-Павленко (в Праге). Все они подписали письмо от 14 января 1942, адресованное Гитлеру: "Мы заверяем Вас, Ваше Превосходительство, что руководящие круги на Украине стремятся к самому тесному сотрудничеству с Германией, чтобы объединенными силами... претворить в жизнь новый порядок на Украине и во всей Восточной Европе". А 6 февраля 1943 года Мельник отправил послание шефу вермахта Кейтелю с просьбой решить "вопрос вовлечения украинских вооруженных сил в борьбу против Москвы" ("Обвиняет земля", документ N 17). Да если бы ОУН-М хоть в какой-то мере мешало Германии, разве потерпели бы немцы существование в Кракове, под боком у генерал-губернатора Франка (этого палача судили на Нюрнбергском процессе как одного из главных немецких военных преступников и приговорили к смертной казни через повешение) существование Украинского центрального комитета?

Украинский центральный комитет

Западная Украина вошла в качестве дистрикта "Галициен" в состав генерал-губернаторства с центром в Кракове. Здесь и был в 1939 году (по другим свидетельствам, весной 1940) создан Украинский центральный комитет (УЦК), провозглашенный как "общеукраинская надпартийная организация, которая объединяет всех украинцев, независимо от политических и идеологических убеждений". На деле все обстояло совершенно иначе. О какой многопартийности могла идти речь, если главой комитета был избран мельниковец Кубийович?

 А после апреля 1942 года (когда УЦК объединился с Украинским краевым комитетом мельниковцев) большинство руководящих постов в нем заняли и другие представители ОУН-М.

Естественно, согласно программе этой организации деятельность ее была направлена на сотрудничество с немецкими властями. Этим они будто бы обеспечивали "украинскому народу в данных условиях наилучшие условия жизни и развития".

Но Эрик Кох полностью исключал такую возможность, заявив, что цель оккупационных властей "должна заключаться в том, что украинцы должны работать на Германию, а не в том, чтобы мы делали этот народ счастливым" ("Материалы Нюрнбергского процесса", т. 1, с. 720). Но руководству УЦК было плевать на народ, у них были другие цели.

Имел ли УЦК шанс постоянными уступками и сотрудничеством с немцами заслужить "высокое" доверие и добиться хоть каких-то послаблений для украинского народа? Нет, комитету однозначно заявили, что "не может быть и речи о самостоятельной Украине, положение украинцев в Галиции не подлежит изменению. Кто не подчиняется, будет караться по законам военного времени". Казалось бы, все ясно, надо выбирать: или - или.. И УЦК выбрал: "Мы должны поддерживать немецкую политику". Причины столь страстного желания сотрудничать с гитлеровцами объяснил полковник абвера Бизанц, захваченный в плен в 1944 году: "Украинский центральный комитет был основным источником разведывательной информации. Руководили этим комитетом агенты абвера - украинские националисты - доктор Владимир Кубийович и его заместитель Панкивский. Кроме того, в 40 местных украинских комитетах генерал-губернаторства, которые подчинялись Кубийовичу, также руководили люди, поддерживающие непосредственные агентурные контакты с местными отделами гестапо и абвера, информировали эти отделы о ситуации на их территории..." (ВИЖ N 4, 1991).

Переход ОУН на нелегальное положение

В 1942 году и гитлеровскому руководству, и лидерам украинских националистов стало ясно, что ОУН окончательно скомпрометировала себя сотрудничеством с фашистами. Находившимся у власти главарям - оуновцам полностью перестало доверять украинское население, в том числе и националистически настроенное. Еще чуть-чуть, и рядовые оуновцы уйдут в партизанские отряды.

Немцы и их "союзники" судорожно искали выход из создавшегося положения. Был создан новый провод бандеровцев, в который вошли Лебедь, Ярый, Волошин и Старых. Этот руководящий орган, как и все предыдущие, ничем не мешал фашистам. Полиция безопасности и СД знали практически каждый шаг оуновцев - о чем свидетельствуют информационные обзоры немецких спецслужб о националистическом движении на Украине (например, от 10 июля 1942 года, от 9 октября 1942 года и т. д.).

Тем не менее летописцы ОУН пишут, что в эту пору состоялись "первые бои" с оккупантами (Петр Мирончук). Однако в подтверждение своих слов они не могут назвать ни одной серьезной стычки националистов с фашистами. Более того, историков ОУН опровергают их же коллеги, которые, ссылаясь на документы того времени, утверждают, что в этот период нельзя еще было выступать с оружием против германских властей.

Но дело, конечно, не во времени (в 1942 году уже развернулось партизанское движение по всей Украине), а в том, что оуновские вожаки и не собирались вести вооруженную борьбу с захватчиками. Все доводы о том, что нужно "выжидать, экономить силы, ... расширять сети ОУН, чтобы ... в назначенное время можно было бы... сказать последнее слово ("Политика и время", N 8, 1991, из информационного обзора полиции безопасности и СД Германии...) нужны были лишь для того, чтобы спасти реноме националистов, сильно подорванное сотрудничеством с оккупационными властями. "Час Х", когда по приказу лидеров националистов должны были начаться активные боевые действия против фашистов, так и не наступил, несмотря на громогласные заявления вожаков о том, что созданная ими Украинская повстанческая армия (УПА) борется как против нацистской Германии, так и против "новой большевистской оккупации".

Создание УПА. Ее структура

С весны 1942 года оуновские организации начали создавать боевые группы - боивки, на основе которых в начале 1943 года была сформирована Украинская повстанческая армия. Чтобы обеспечить массовый приток добровольцев, были выдвинуты антинемецкие лозунги. Однако на деле с первых же дней существования УПА ее руководство проявляло осторожность в отношении к оккупационным властям. Отдельные стычки оуновцев с немцами свидетельствовали скорее о недостаточном контроле командования УПА за местными боевиками, чем о планомерных действиях против фашистов. Судите сами: разведотдел войск СС и полиции Украины докладывал 30 июня 1943 года о массовых нападениях отрядов УПА на польские деревни, столкновениях с советскими партизанами в районе Людвинополь-Березно. А вот о военных действиях против фашистов в этом донесении говорилось следующее: "Нападение на немецкие подразделения были редкостью, вообще не было ни одного (!) случая, когда были бы ранены служащие немецкой полиции и военнослужащие вермахта... Имели место случаи, когда банды сознательно щадили жизнь немцев" ("Политика и время", N 5, 1991).

УПА делилась на две группы - южную (штаб располагался в Кременецком районе Ровенской области) и северную (в Волынской области). Каждая группа в свою очередь делилась на курени. Они состояли из трех стрелковых сотен численностью по 70-80 человек, взвода штабной разведки, пулеметного взвода, отделения полевой жандармерии и санитарного отделения. Первичным звеном УПА был рой (10-12 бойцов). Три таких отряда объединялись в чету, а три-четыре четы составляли сотню.

Однако такое организационное построение соблюдалось не всегда. Из-за отсутствия людей многие из звеньев были недоукомплектованы.

Состав УПА можно подразделить на три основных группы:

1. Командный состав, комплектуемый в основном из лидеров ОУН.

2. Добровольцы.

3. Мобилизованные.

Последняя категория составляла большинство состава УПА (около 60%) и регулярно пополнялась.

В Украинскую повстанческую армию старались набирать людей, которые умели владеть оружием. Их-то в первую очередь и отбирали войсковики (ответственные за мобилизацию лица) по несколько человек из каждого села. Отобранным вручалась повестка, вызывавшая на сборный пункт. Не явившиеся в указанное время получали на первый раз 50 шомполов. Тех, кто "злостно уклонялся" от призыва, ждала казнь - удушение "путом".

Надо сказать, что сталинские репрессии 1940-1941 годов сыграли на руку ОУН. С приближением Советской армии ряды УПА пополнялись новыми бойцами из числа тех, кто боялся будущих репрессий, и теми, кого ОУНовцы заставляли брать оружие под страхом смерти и расправы над родными. По свидетельству одного из командующих УПА Луцкого (Богуна): "Большинство участников УПА были насильно туда втянуты. И только... часть является добровольцами. При этом я должен пояснить, что под добровольцами надо понимать таких, которые пошли в УПА в силу крайних обстоятельств: служившие в немецких военных формированиях, полиции, беглецы с работы в Германии (а таких ждали неминуемые репрессии НКВД - В. Р.), дезертиры из Красной Армии и т. п. Не будь таких обстоятельств - эти лица никогда не пошли бы в УПА" ("Политика и время", N 11, 1991).

Роман Шухевич

В декабре 1943 года главнокомандующим УПА был назначен Роман Шухевич, оуновец с "солидным стажем". За плечами у него была и служба в "Нахтигале", и опыт борьбы с партизанами в составе шуцманшафтбатальона-201.

Родился он в 1905 году в городке Краковец в семье юриста. Учился во Львовской украинской гимназии, где дед Романа был профессором. В это время семнадцатилетний Шухевич вступил в УВО (1923 г.). О роли и целях этой организации он услышал непосредственно от атамана Коновальца.

По окончании гимназии Роман поступил в Гданьский техникум, затем перешел во Львовский политехнический институт.

Во Львове он и начал заниматься террористической деятельностью. В октябре 1926 года с Богданом Пидчайным Роман убил школьного куратора Яна Собинского. Исполнителям терракта удалось избежать наказания, а вместо них осудили двух ни в чем не повинных людей.

Безнаказанность "окрылила" Шухевича, и в конце 20-х годов он стал активным участником ряда "экспроприаций" (ограблений госучреждений). Говорят, что чрезмерное усердие Шухевича заставило непосредственного руководителя референтуры УВО Кныша предупредить слишком активного националиста о возможных "нежелательных последствиях".

В конце 1929 года будущий предводитель УПА проходил обучение в итальянской школе разведчиков. Там же осваивал сложные науки диверсионной работы и лидер "молодых" оуновцев Степан Бандера.

Навыки, приобретенные в Италии, пригодились обоим выпускникам разведшколы в 30-х годах, когда по Галичине прокатилась серия террактов. Вдохновителями и организаторами "громких дел" и прослыли Бандера и Шухевич. Лидеры "молодых" оуновцев "погорели" на убийстве министра внутренних дел Польши Перацкого. На львовском судебном процессе 23-х националистов Бандеру приговорили к пожизненному заключению, а Роман "получил" всего четыре года. Впрочем, и этот срок Шухевич не отсидел - через два года его выпустили по амнистии.

Выйдя на свободу в 1937 году, будущий генерал решил не искушать судьбу и поспешно покинул Польшу. Он перебрался в Германию и поступил на специальные курсы при военной академии в Мюнхене. По окончании их Шухевич получил звание гауптштурмфюрера (капитана) СС и стал офицером вермахта.

В 1939 году фашисты оккупировали Польшу, выпустив на свободу лидеров "молодой генерации ОУН". Как вы помните, эта честолюбивая "молодежь" пыталась захватить власть в организации украинских националистов, что привело к расколу и формированию новой краевой экзекутивы из бандеровцев. В состав "правительства" ОУН-Б вошел и Роман Шухевич, возглавлявший в то время краевой провод на западных украинских землях, оккупированных фашистами.

В то же время началась усиленная подготовка оуновцев к вторжению в СССР. В Польше создавалось подразделение "Нахтигаль". Командиром его гитлеровцы назначили оберлейтенанта Герцнера, а от оуновцев Бандера назначил Шухевича. Рейтинг Романа у бандеровцев был очень высок - командир "Нахтигаля" стал в апреле 1941 года членом главного провода и возглавил штаб военной референтуры. 18 июня 1941 года "специалист по Востоку" Оберлендер и Шухевич привели "нахтигалевцев" к присяге на верность фюреру, и вскоре вояки "легиона" украинских националистов начали свою грязную "работу".

"Нахтигаль" под командованием Шухевича дошел до Винницы, а затем гитлеровцы нашли им новое применение. "Легионеров" подучили во Франкфурте-на-Одере, а затем, объединив с "коллегами" из "Роланда" в "шуцманшафтбатальон-201", отправили бороться с белорусскими партизанами. За усердие в "ратном труде" Шухевич был награжден Гитлером Железным крестом.

В конце 1942 - начале 1943 года под руководством Дмитрия Клячковского (Клим Савур) была сформирована УПА. Вскоре сюда перебрался и Роман Шухевич, возглавивший главный военный штаб "повстанцев". В декабре 1943 года он был назначен главнокомандующим УПА - генералом-хорунжим под кличкой Тарас Чупринка.

Когда бегство гитлеровцев из западноукраинских земель стало реальностью, руководители УПА забеспокоились о своей судьбе. Одни собирались бежать со своими хозяевами, другие готовились развернуть "великую акцию" в тылу Красной Армии (благо фашисты щедро снабжали оуновцев оружием). Их лидером стал Роман Шухевич, решивший по совету митрополита Шептицкого стоять до конца.

Тем временем Чупринка получил приказ Бандеры с грифом трижды "секретно". Согласно ему, каждого, кто подозревается в желании перейти на сторону Советов, необходимо было "ликвидировать". Этими людьми по приказу Шухевича занялась СБ.

В конце 1944 года, когда уже вся Украина была освобождена от фашистов, Шухевич встречал гостей. Вместе с посланцами Бандеры Лопатинским, Чижевским и Скоробогатовым генерала УПА посетил гауптман Кирн. Фашистский капитан передал Шухевичу пять миллионов рублей, оружие, взрывчатку, рацию, медикаменты ("Обвиняет земля", с. 150).

Тем временем правительство Советской Украины обратилось к оуновцам с призывом сложить оружие, а затем предложило провести переговоры о прекращении борьбы. В начале 1945 года Шухевич вынужден был согласиться на переговоры, так как не только рядовые члены ОУН, но и многие руководители отрядов УПА дали понять своим вожакам, что готовы пойти на контакт с властями и без их согласия.

Переговоры продолжались пять часов, но в конце их представители Шухевича (Маевский и Бусол) заявили, что не уполномочены подписывать какие-либо документы, мол, разговор имел предварительный, ознакомительный характер, и окончательный ответ будет позднее...

Вскоре Маевский и Бусол были сняты с "руководящих постов" УПА. Маевский, оценив ситуацию, наложил на себя руки, а Бусола вскоре "убрало" СБ, инсценировав нападение боевиков.

В начале 1948 года УПА практически перестала существовать - часть ее боевиков пыталась пробраться через Польшу и Чехословакию в Западную Германию, часть сдалась властям. Но Шухевичу было некуда бежать. Он с группой подчиненных продолжал терроризировать население Львовской, Тернопольской и Ивано-Франковской областей. Видимо, предчувствуя, что конец уже близок, Шухевич и его соратники старались "погулять на славу". Бывший проводник ОУН на Стрыйщине П. Угер вспоминал: "Особенно аморально вели себя старшины. Не проходило дня без разгула, пьянства, диких оргий, убийств. Начали распространяться венерические заболевания. Известно, что и сам главнокомандующий УПА Чупринка лечился от болезни, которую в народе назвали "поганой".

Тем не менее Тур (под такой кличкой Шухевич возглавлял провод ОУН на украинских землях) понимал, что так долго продолжаться не может. Опасаясь за свою жизнь, он постоянно ходил с охраной. И вот под утро 5 марта 1950 года он "расслабился". Чувствуя себя в полной безопасности в доме своей любовницы Анны Дидык, Шухевич отпустил свой "экскорт". Спустя какое-то время в двери постучали сотрудники НКВД...

Спустя полгода Бандере доложили, что головной командир УПА генерал-хорунжий Тарас Чупринка, он же глава секретариата УГОР (Украинская головная освободительная рада) Роман Лозовский, он же глава провода ОУН на украинских землях Тур, он же сын львовского адвоката Роман Шухевич убит при попытке к бегству 5 марта 1950 года.

Геноцид против поляков

3 августа 1943 года на Чрезвычайном Великом сборе ОУН было принято весьма оптимистическое постановление. В нем, в частности, говорилось:

"П. 11. Мы гарантируем право национальных меньшинств развивать свою собственную по форме и содержанию национальную культуру.

П. 12. Равенство всех граждан Украины независимо от их национальностей в государственных, общественных правах и обязанностях..." ("Военно-исторический журнал", N 4, 1991).

Но довольно скоро ОУНовцы показали, что стоят провозглашенные ими свободы. Весной 1943 года проводник ОУН Николай Лебедь приказал "полякам выселиться из мест, важных для действия УПА". Другими словами, сотни тысяч жителей территории от Пинска до Черновцов, от Житомира до Ковеля, которые веками мирно жили бок о бок с украинцами, должны были в течение недели (!) бросить добро и бежать куда глаза глядят. Согласитесь, руководство ОУН ставило перед поляками нереальную задачу. "Когда приказ полякам о выселении не помог", - вспоминал потом Лебедь, - "сопротивление было ликвидировано силой".

Согласно показаниям одного из командиров УПА Ю. Стельманчука (агентурная кличка в Абвере Норд-N), в июне 1943 года руководитель северной группы УПА Дмитрий Клячковский (Клим Савур) передал устное указание центрального провода ОУН "о поголовном и повсеместном уничтожении польского населения, проживающего на территории западных областей Украины". Выполняя этот приказ, отряд Стельманчука численностью в 700 человек (если этих бандитов можно назвать людьми) вырезал на Волыни "все население (польское - В. Р.) - свыше 15 тысяч человек".

В августе командование УПА дало указание "любой ценой уменьшить до минимума польские силы. Лесные и прилесные села должны исчезнуть с лица земли". Лебедь заявил еще "конкретней": "Нас не интересуют цифры, речь идет не про десять или сто тысяч, а про всех поляков до единого, от старика до младенца. Раз и навсегда мы должны избавиться на нашей земле от этого отребья".

Приказ шефа СБ и проводника выполнялся боевиками буквально. Так, например, курень УПА "Сироманцы" вместе с ротой дивизии СС "Галичина" полностью уничтожили польское село Гуту-Пеняцкую на Львовщине (зима 1944 года). Всех жителей села загнали в несколько хлевов и костел и одновременно подожгли их. В этой деревне погибло 680 поляков, среди них более 200 детей.

В марте 1944 года боивка "Ромко" напала на село Яблуневка близ Стрыя. Сельская молодежь (украинцы и поляки) попыталась предотвратить грабеж. За это оуновцы устроили в селе побоище - молодежь сжигали в домах живьем, детям разбивали головы о стены, насиловали девочек и издевались над стариками. Насытившись кровью, бандиты под утро ушли, оставив за собой 60 трупов.

В апреле 1944 года группа УПА "Орлы" проводила "акцию" в уезде Перемышляны на Тернопольщине. Только за один день 30 апреля их жертвами стали 303 поляка ("Обвиняет земля", док. N 46).

На Львовщине свирепствовала боивка СБ, возглавляемая Дмитрием Купяком (Клеем). Только за одну ночь в селе Побужаны ими были замучены 16 человек. Среди них - восемь детей от 6 месяцев до 15 лет.

Дмитрий Купяк

Дмитрий Купяк относился к, так сказать, "среднему звену" оуновцев. Казалось бы, не стоит сосредотачивать внимание на этом бандите - он не был лидером украинских националистов, не входил в центральный или хотя бы краевой провод. Дело его боивки рассматривалось судом в 1969 году, когда с бандеровцами на Украине было уже покончено. Однако пример Купяка очень хорошо иллюстрирует деятельность ОУН в годы второй мировой войны.

Купяк стал членом организации украинских националистов в 1938 году. В конце июля 1941 года, то есть в первые дни войны, был одним из инициаторов создания украинской вспомогательной полиции. Автор "черных списков", по которым полицаи арестовывали местных активистов. Арестованных зверски избивал сам. Среди его жертв были и симпатизирующие советской власти, и евреи.

На протяжении 1941-1943 годов состоял в Каменка-Бугском украинском комитете (выражаясь современным языком, органе местного "самоуправления" УЦК), исполнял обязанности референта службы безопасности. Осенью 1943 года по указанию краевого провода создал боивку СБ (около 20 функционеров). Действовал на протяжении 1944-1945 годов на территории Львовской области. За это время его боивка "ликвидировала" не менее 200 мирных граждан, в большинстве своем женщин и детей, сожгла тысячи крестьянских хат, уничтожила несколько сел. Так, например, в ночь на 17 августа группа Клея организовала налет на село Грабовка Каменко-Бугского района. "Во время нападения бандиты подожгли сарай, в котором скрывались от оуновцев Возняк Михаил, Балковская Гелена, Грищук Гелена, Бабийчук Мария, пятнадцатилетние Бабийчук Стефания и Сень Евгений, Сенюк Владимир четырнадцати лет и трое детей в возрасте от пяти до десяти лет. Во время пожара Возняк М., Сень Е. и Бабийчук С. выбежали из горящего сарая. Бандиты открыли по ним огонь и убили Бабийчук С. Остальные (женщины и дети!) заживо сгорели в сарае" ("ВИЖ", N 4, 1991).

Банда Купяка "разъясняла", что борется только против советских активистов. Но скажите на милость, разве можно назвать "активистом" грудного ребенка, сына Е. Вуйцык, убитого боивкой Клея в ночь на 29 ноября 1944 года или двенадцатилетнюю Елену Вовк, убитую в ту же ночь? Чтобы объяснить свои "подвиги" Купяк любил повторять, что население нужно держать в повиновении. А для этого есть только одно средство - террор и убийства

Похороны убитых ОУНовцами жителей.

Следует отметить, что в банде Купяка "работали" два выпускника Львовской духовной семинарии - Михаил Горбач (Зеленый) и завербованный им Андрей Мороз (Байрак). Оба легко сменили крест на нож и винтовку и виновны не в одной смерти...

Каждое убийство сопровождалось грабежом, но дележка "добычи" была неравной. Львиную долю награбленного забирал себе Клей, обменивая свой "улов" на золото и валюту. На эти деньги Купяк открыл ресторан в Канаде, где ему удалось скрыться от суда...

СС "Галичина"

Лидеры украинских националистов долго упрашивали фашистов разрешить участвовать в войне с СССР, но гитлеровцы пренебрежительно отмахивались от "союзников". Наконец, в феврале 1943 года удалось "достучаться" до Кейтеля и убедить его решить "вопрос вовлечения украинских вооруженных сил в борьбу против Москвы" ("Обвиняет земля", док. N 17).

В начале 1943 года немецкие войска были разбиты под Сталинградом, а людей для пополнения фашистских армий в Германии уже не хватало. Вот тут-то гитлеровцы и вспомнили "рвущегося в бой союзника" - украинских националистов. В апреле 1943 года началось формирование стрелковой добровольческой дивизии СС под кодовым названием "Галичина". Орест Субтельный утверждает, что УЦК согласился на формирование этих частей лишь "после длительных переговоров". Не буду опровергать канадского писателя, а просто процитирую отрывок из выступления Кубийовича 28 апреля 1943 года: "Наивысшее разрешение на выставление стрелковой дивизии СС, которая будет состоять из галицких украинцев, - это для нас отличие и одновременно особая честь. Мы осознаем, какое большое значение будет иметь это наивысшее постановление... Формирование галицко-украинской дивизии по образцу СС - это для нас не только отличие, но и обязательство, чтобы активное сотрудничество с немецкими государственными органами продолжать вплоть до победного окончания войны" ("Обвиняет земля", док. N 18).

Возможно, какие-то переговоры между немецкими властями и УЦК о создании дивизии СС "Галичина" и велись, но в любом случае Кубийович и компания быстро и охотно согласились на формирование такого подразделения. В июне 1943 года Украинский центральный комитет объявил о наборе добровольцев в украинскую дивизию СС.

Формально ее формированием занимался УЦК. Была создана военная управа, однако возглавил ее немецкий полковник Бизанц. УЦК признавал в октябре 1943 года: "военная рада не пользуется доверием у немцев. Ничего не может сделать без полковника Бизанца".

Тем не менее и сам Украинский центральный комитет не сидел сложа руки: по городам и селам расклеивались афиши с изображением немецкого орла и галицийского льва с призывом: "Записывайтесь в дивизию СС "Галичина". Однако пропаганда мельниковского УЦК не давала ощутимых результатов. Тогда гитлеровцы предложили альтернативу: служба в дивизии или отправка на принудительные работы в Германию. Таким образом удалось найти 13 тысяч (по Субтельному) бойцов дивизии и соблюсти формальности (на службу в части СС принимались только добровольцы). Правда, часть из них почти сразу же сбежала, кто в леса к партизанам, кто в УПА. По данным УЦК, дезертиров насчитывалось около двух тысяч.

Надо отметить, что увеличению количества беглецов из дивизии очень способствовала пропаганда бандеровцев. Разлагая украинскую дивизию СС, ОУН-Б убивало двух зайцев. Во-первых, дезертиры пополняли личный состав УПА, а, во-вторых, ослабляя "Галичину", бандеровцы уменьшали "вес" мельниковцев в глазах немцев.

Впрочем, уже в марте 1944 года руководитель полиции безопасности и СД в Галиции доктор Витиска докладывал групенфюреру Мюллеру, что в результате переговоров с представителем бандеровцев Гриньохом (Герасимовским) достигнута договоренность. ОУН-Б обещала прекратить "разложение украинской добровольческой дивизии СС "Галичина". В июле этого же года УПА обязалась "выдавать полиции безопасности всех дезертиров вермахта, а также стрелковой дивизии СС "Галичина" ("Обвиняет земля", док. N 32).

Но вернемся к добровольцам "Галичины". Вскоре они, приняв присягу на верность Гитлеру, были отправлены для прохождения военной подготовки в Южную Францию, а в марте 1944 года - на Восточный фронт.

Части дивизии во главе с бригаденфюрером СС Фрайгатом были брошены в прорыв - залатать бреши в фашистской обороне в районе города Броды. Разбитые, они отступили под Тернополь. Дальнейшие события хорошо описаны в отнюдь не "красных" документах: "На станции Збараж подразделения дивизии СС "Галичина" ожидали погрузки в вагоны для отступления. Часть солдат в нескольких километрах от станции рыли окопы. Узнав, что части Красной Армии близко, немецкие командиры бросили солдат и уехали. Солдаты побежали в Тернополь, а затем в село Добриводы. Тех, кто рыл окопы, даже не предупредили о приближении советских войск. Они попали в окружение, и в село Добриводы прорвались только 40 человек. Остальные погибли ("Обвиняет земля", с. 13).

Только верхушке ОУН-М было позволено отступать в обозе оккупантов.

Новый этап сотрудничества ОУН-Б с Германией

Созданная бандеровцами в 1943 году УПА официально провозгласила борьбу и против большевиков, и против немцев. УПА "вела беспощадную борьбу с целью полного уничтожения с партизанскими подпольщиками и теми русскими и украинцами, которые не разделяли политических взглядов лидеров ОУН-Б".

С немцами дело обстояло сложнее. Действительно, имели место случаи нападения отрядов УПА на немецкие гарнизоны. Это были действия мелких, более менее автономных, отрядов повстанческой армии, состоящих из романтиков-идеалистов. Они, как правило, принимали призыв к борьбе с немцами за чистую монету. Руководители ОУН не рекомендовали "прибегать к боям с большими немецкими силами" ("Политика и время", N 8, 1991).

Некоторые акции носили чисто агитационно-пропагадистский характер. Как правило, они сводились к уничтожению второстепенных мостов в селах и на проселочных дорогах, ограблению "госхозов", угону скота. Эти диверсии широко рекламировались в листовках к населению.

В первых числах августа 1943 года в Сарнах Ровенской области состоялась встреча представителей немецких властей и ОУН по согласованию совместных действий против партизан. В середине августа переговоры продолжались в Берлине, куда выехала делегация ОУН. Была достигнута договоренность о том, что УПА будет охранять железную дорогу и мосты от советских партизан, поддерживать мероприятия немецких оккупационных властей. Взамен Германия обещала снабжать оружием и амуницией части украинских националистов, а в случае победы фашистов над СССР позволить создать "самостийную Украинскую державу" под протекторатом Германии. Напомню, что протекторат - это "одна из форм международной зависимости государств, устанавливаемая неравноправным договором, по которому одно государство (протектор) берет на себя представительство другого государства (протежируемого) во внешних сношениях и определяет его внешнюю политику. Кроме того государство-протектор обычно направляет в зависимое государство советника (резидента) по внутренним делам. Во многих случаях протекторат ведет к аннексии протежируемого государства..." (МСЭ, т. 7). Таким образом, выиграй Германия вторую мировую войну, для рядовых украинцев практически ничего бы не изменилось. Зато лидеры ОУН-Б получили бы формальную власть...

Аналогичные переговоры УПА вели и с венгерским руководством (представителем на них был Омельян Логут по кличке Иванив). В связи с этим в сентябре 1943 года командир южной группы П. Олийнык (Эней) издал приказ N 21 о прекращении "каких-либо агрессивных действий против мадьяр" на территории, контролируемой УПА-Юг. 25 декабря 1943 года в селе Дермань Ровенской области начались десятидневные переговоры, расставившие все точки над i в отношениях УПА с венгерскими оккупантами. Обе стороны обязывались не вести друг против друга никаких враждебных действий, УПА обещала снабжать венгерскую армию продовольствием в обмен на оружие. Кроме того венгерская сторона обещала в случае необходимости предоставить убежище в Венгрии лидерам ОУН...

К концу февраля 1944 года количество командиров УПА, нашедших общий язык с немцами, значительно увеличилось. Из рапорта боевой группы Прюцмана от 12 марта 1944 года:

"Достигнута договоренность: немецкие части не подвергаются нападению со стороны членов УПА.

УПА засылает лазутчиков... в занятые врагом районы и докладывает о результатах работы отделу 1-ц боевой группы.

Пленные Красной Армии, партизаны доставляются на допрос в отдел 1-ц боевой группы, не принадлежащие к местному населению (пленные) представляются боевой группе для использования их на работах.

Во избежание помех в этом необходимом для нас сотрудничестве приказываю:

1. Беспрепятственно пропускать агентов "УПА", которые имеют при себе подписанное "капитаном Феликс" удостоверение или которые выдают себя за представителей "УПА", оружие при них следует оставлять. По требованию их следует в кратчайший срок доставлять в отдел 1-ц боевой группы.

2. Части "УПА" при встрече их с немецкими частями дают знать о себе путем поднятия до уровня лица левой руки с растопыренными пальцами, с этими частями не следует вступать в бой, если даже они первыми откроют огонь..."

Для достижения полного взаимопонимания нужен был всего один шаг - провести, так сказать, "встречу на высшем уровне". 5 марта 1944 года в Тернополе встретились представитель центрального провода ОУН Гриньох (Герасимовский) и гауптштурмфюрер СС Паппе.

Иван Гриньох

Его настоящую фамилию тщательно скрывали и немцы, и ОУНовцы. Фашистам он был известен как профессор Данылив и Пристер и еще как Герасимовский. В бандеровском подполье имел множество кличек: Всеволод, Диброва, Коваленко, Костецкий, Орлов. И только узкий круг знал, что под этими псевдонимами скрывался униатский священник Иван Гриньох.

Родился он в 1907 году в семье крупного землевладельца в селе Павлив на Львовщине. В гимназии Гриньох не проявлял особого интереса к учебе, зато прослыл большим шалопаем. По окончании гимназии поступил (благодаря хлопотам отца) в духовную семинарию. Затем был направлен Шептицким для углубленного изучения закона Божьего в Австрию. Обучаясь там, Иван Гриньох частенько наведывался в Берлин, где и познакомился с Коновальцем и Мельником.

В 1932 году Гриньох возвратился во Львов и получил назначение в Галич Станиславого воеводства. Примерно в тот же период он познакомился и сошелся с Бандерой.

Тем временем началась вторая мировая война. Отец Гриньох оставил свой приход и спешно выехал во Львов. Но тут Красная Армия перешла Збруч и заняла территорию Западной Украины. Иван Гриньох бежал в Польшу, где сразу же попал в поле зрения абвера.

В марте 1941 года началось формирование "Нахтигаля". Вскоре эта часть СС насчитывала от 600 (Субтельный) до 1000 (Заричный) человек. Оставался открытым вопрос о капеллане батальона. Бандера предложил это место Гриньоху и даже вызвался согласовать назначение с Шептицким. Впрочем митрополит явно благоволил к Ивану, и вскоре новоиспеченный капеллан привел личный состав "Нахтигаля" к присяге (18 июня 1941 года).

Когда "Нахтигаль" и "Роланд" отправили в Белоруссию, капеллану (носившему в то время чин капитана немецкой армии) нашли иное применение. Гриньоха отозвали в ведомство Розенберга, где "священник" проводил фашистскую пропаганду среди военнопленных, выискивая возможных предателей.

В 1942 году Гриньох был отправлен во Львов для контроля за оуновскими звеньями на Западной Украине. "Святой отец" активно сотрудничал с шефом СБ Лебедем. В качестве его доверенного лица и уполномоченного ОУН вел в 1944 году переговоры с немцами о сотрудничестве. Затем в качестве представителя украинских националистов был командирован в "Абверкоманду-202" для подбора диверсантов. После разгрома Германии очутился в Мюнхене (американская зона оккупации)...

Один из идеологов фашизма Мартин Борман заявил: "Национал-социализм и христианство не совместимы". Иван Гриньох подтвердил это высказывание, поступив на службу к фашистам и предав христианские заповеди.

Переговоры ОУН с Германией в 1944 году

5 марта представитель ОУН-УПА, назвавшийся Герасимовским, прибыл на встречу с капитаном СС Паппе. Первым делом Гриньох (а именно он вел переговоры от имени УПА) потребовал, чтобы все переговоры, встречи и последующее после этого сотрудничество осуществлялись строго конспиративно, ибо "уступка немцев бандеровской группе и ее официальное признание дали бы повод нашим противникам назвать нас немецкими сообщниками..." ("Обвиняет земля", с. 90).

Затем представитель ОУН ознакомил Паппе с предварительными условиями, на которых бандеровцы готовы были сотрудничать с гитлеровскими властями:

1. В будущем немецкие охранные власти откажутся от преследования украинцев "за их нелегальную и политическую деятельность..."

2. Немецкие охранно-политические власти обязуются освободить всех украинских политических заключенных (разумеется, речь шла только об оуновцах), чтобы "физически сохранить их для решительной борьбы против большевизма". Но, оговаривая этот пункт, Герасимовский добавил: "ОУН хочет доказать свою добрую волю и честные намерения относительно немецкой стороны тем, что она отказывается от украинских политических арестованных, если полиция безопасности и СД заинтересована в их дальнейшем задержании. ОУН - бандеровская группа достаточно рассудительна, чтобы никогда не требовать освобождения Бандеры. Он может оставаться в руках немцев, чтобы не нарушать переговоров, начатых с добрыми намерениями".

3. Немецкая сторона гарантирует свое влияние на официальные украинские инстанции, чтобы в будущем они не называли ОУН большевистской агентурой.

4. ОУН-Б получает свободу действий, направленных "исключительно на борьбу против большевизма или на боевые задания, поставленные перед ОУН немецкой стороной".

5. Немецкая сторона дает гарантию, что украинский народ и ОУН будут защищены от террора со стороны польских организаций.

Результатом переговоров 5 марта было заключение предварительного договора, который, однако, должны были еще утвердить руководитель комиссии безопасности и СД Галиции и центральный провод ОУН.

"Второй тур переговоров" между Герасимовским и Паппе состоялся во Львове 23 марта 1944 года. Гриньох сообщил от имени центрального провода, что "все пункты договоренностей признаны и приняты центральным проводом ОУН. От соглашения с СД ОУН ожидает очень многого..." и что "ОУН готова сотрудничать с немцами... на всех участках, которые необходимы для борьбы".

Затем Герасимовский попросил, "чтобы немцы конспиративным способом доставляли ей (ОУН) боеприпасы и оружие, взрывчатые вещества... с тем, чтобы большевизму не дать в руки козыри, что украинцы, которые остались за линией фронта, являются немецкими агентами..."

Паппе от имени германского руководства гарантировал, что "при полной лояльности украинского повстанческого движения" аресты прекратятся. Гитлеровцы обещали освободить "отдельных украинцев (всех женщин, детей и заложников)", а также гарантировали "физическое сохранение" политзаключенных, "хотя освобождение всех политических заключенных не может быть пунктом переговоров".

Дело оставалось за малым: утвердить договор должен был начальник полиции безопасности и СД в Галиции оберштурмбанфюрер СС Витиска. Герасимовский встретился с ним 28 марта 1944 года во Львове. Представитель ОУН и подполковник СС, что называется, ударили по рукам (по окончанию переговоров Гриньох по поручению центрального провода посетил все группы УПА в Галиции и строго-настрого приказал командирам лояльно относиться к немцам).

Окончательный итог во взаимоотношениях УПА и вермахта был подведен на совещании руководителей абверкоманд 101, 202, 305 15 апреля 1944 года, на котором присутствовали также Клячковский и Гриньох. О результате этих переговоров подполковник СС Витиска доложил Мюллеру 22 апреля: "Сотрудничество с УПА со стороны вермахта и прежде всего абвера будет сохранено и в будущем".

"Новая" тактика УПА

Достигнув окончательной договоренности с гитлеровцами, УПА начала активно выполнять ту миссию, которую на нее возложили фашисты.

Вернемся к совещанию 19 апреля 1944 года, чтобы выяснить, чего ожидали фашисты от повстанческой армии. Согласно протокольной записи выступлений, руководители абвера видели задачу УПА в агентурно-разведывательной деятельности и совместной с частями вермахта борьбе против Красной Армии и партизан. Интересно отметить, что Линдгардт заявил, что на 19 апреля отряды УПА "в критический момент... оказали немецкой армии услуги, которые нельзя недооценить", "хотя соединения УПА несли большие потери".

Начальник абверкоманды 202 Зелингер со своей стороны добавил, что проводить диверсии в тылу Красной Армии он может только с помощью УПА.

До сентября 1944 года из резерва армии "Юг" УПА были переданы более 700 минометов, 10 тысяч пулеметов, 26 тысяч автоматов, 20 тысяч винтовок, 100 тысяч гранат и т. д.

Получив оружие, бандеровцы активизировали боевые действия против Красной Армии и партизан.

Одновременно с этим боевики, отобранные руководством УПА, обучались в немецких разведшколах, а затем в "абверкоманде-202" из них формировали диверсионные отряды для заброски в тыл Красной Армии.

Тем временем советские войска очистили Западную Украину от фашистов. Опасаясь наказания, многие члены ОУН-УПА бежали вместе с немецкими войсками.

Чтобы ободрить "союзников", гитлеровцы 25 сентября 1944 года выпустили из концлагеря Бандеру и 300 его сторонников. Освобожденный "вождь" немедленно начал действовать.

Вскоре население освобожденной от фашистов территории узнало на практике, что такое настоящий террор. Согласно приказу N 1 ("Обвиняет земля", док. N 39) лидеры бандеровцев приказали уничтожить всю местную администрацию.

Листовка УПА "За что будем наказывать смертью гражданское население" разъясняла: "...Наказывать будем тех, кто будет сдавать хлебозаготовки или перевыполнять нормы. Кто выплачивает свыше норм займы или на танковые колонны.

Кто не сдает организации (ОУН) налогов. Кто сдает и организовывает врагам всевозможные сборы..."

Таким образом, куда ни кинь, мирное население ни могло не нарушить хоть какой-нибудь пункт требований бандеровцев, а рассчитывать на пощаду не приходилось. Летом 1945 года руководство УПА (за подписью Крылатого) выдвинуло требование: "УПА должно действовать так, чтоб все, кто ее (Советскую власть) поддерживает, уничтожались... повторяю, не запугивать, а физически уничтожать... Пусть из... украинского населения останется половина - ничего страшного нет. Мы должны уничтожать всех, кого заподозрили в связях с Советской властью. А семьи их будут вырезаться до третьего колена".

Поверьте, это были не пустые слова. Так, например, в селе Барши Бучанского района банда Энея убила и сожгла 98 жителей, в том числе более 20 детей.

С 11 по 16 октября 1944 года группой УПА в поселке Ивано-Франковской (тогда Станиславской) области убиты 58 человек, в их числе 23 ребенка в возрасте до 14 лет. Особенно "отличились" в этой резне боивки СБ.

Служба безопасности

Печально известная референтура СБ была создана бандеровцами в 1940 году. В первый раз ее боевики "попробовали свои силы" на оуновцах-мельниковцах. Тогда за несколько месяцев служба безопасности ликвидировала около 400 своих политических оппонентов.

К концу 1940 года "вождь" ОУН-Б Бандера и шеф СБ Лебедь (Максим Рубан) внедрили своих сотрудников в проводы различных уровней, обязав расправляться с политическими противниками, вести разведку и контрразведку. Кроме того референтуры службы безопасности, расположенные на территории УССР, должны были составлять "черные списки" "неблагонадежных людей" и проследить за их последующей ликвидацией.

После ареста Бандеры пост главы провода занял главный эсбист Лебедь, в связи с чем возглавляемая им референтура получила практически неограниченные полномочия. Теперь достаточно было слова "чиновника" службы безопасности (отнюдь не приговора провода), чтобы человек был избит, арестован или убит.

В 1943 году краевой провод возложил на СБ следующие задачи:

- проводить физическое уничтожение военнопленных Красной Армии;

- уничтожить польское население;

- "ликвидировать" дезертиров из УПА и избивать шомполами уклоняющихся от призыва;

- устранять скрывающихся в лесах евреев;

- и, конечно же, продолжать "контролировать" лояльность самих оуновцев.

Летом 1945 года Бандера издал свой знаменитый трижды секретный указ, в котором, в частности, говорилось о необходимости "немедленно и наиболее тайно... вышеупомянутые элементы ОУН и УПА (тех, кто, возможно, сдастся властям) ликвидировать двумя способами: а) направлять большие и незначительные отряды УПА на бой с большевиками и создавать ситуации, чтобы их уничтожали Советы на постах и "засадах" ("Обвиняет земля", с. 150). С остальными должна была расправляться служба безопасности.

Например, Степан Янишевский во время первой "чистки" (1945 год) ликвидировал свыше 400 подчиненных из УПА. Другой эсбист Микола Козак (Смок) перестрелял 70 своих товарищей (80% своих подчиненных).

Сейчас уже трудно установить, кем было больше уничтожено членов ОУН-УПА: НКВД и Красной Армией или службой безопасности во время "чисток" в 1945 и 1949 годах.

Послевоенная "деятельность" ОУН-УПА

Великая Отечественная война закончилась разгромом Германии. Казалось бы, ОУН-УПА ничего другого не оставалось кроме как самоликвидироваться - ведь надеяться было больше не на кого. Правительство Украины использовало момент и трижды (12 февраля, 27 ноября 1944 года и 19 мая 1945 года) обращалось к участникам оуновского подполья с предложением сдаться. После этого около 55 тысяч (ПиВ, N 11, 1991 год) покинули УПА.

Понеся серьезные потери (явившихся с повинной и ликвидированных во время "чистки"), центральный провод ОУН распустил УПА, а оставшихся в подполье переподчинил территориальным звеньям ОУН.

Из информации управлений МВД и МГБ во Львовской области:

"7 июля 1946 года в с. Гримайловка Бродовского района... группой националистов "Гроза" было осуществлено нападение на дом председателя сельского Совета Яремчука. Они подожгли дом, в котором заживо сожжены жена председателя, ребенок и смертельно раненный брат Яремчука.

...28 марта 1948 года группа оуновцев... ворвалась в дом жителя с. Бутаны Великомостовского района Грабаря Я. А. Убили жену и сына, а самого Грабаря забрали с собой, откуда он не вернулся.

...15 октября 1948 года в с. Дубье Заболотского района националистами убита жена директора МТС Гайдук, тяжело ранена его дочь и бригадир тракторной бригады Прытыка" ("Обвиняет земля", док. N 50).

Список жертв оуновского террора можно продолжать довольно долго - за десять лет после изгнания гитлеровцев с Украины националисты убили свыше 30 тысяч мирных граждан. Из них партийными работниками были только 2622 человека ("Обвиняет земля", с. 154).

Конец националистического подполья

В марте 1947 года боевики УПА убили известного польского генерала, зам. министра обороны Кароля Сверчевского. Его смерть стала сигналом для решительных совместных действий польских и советских войск против оуновцев. В мае 1947 года власти Польши начали операцию под кодовым названием "Висла". Около 30 тысяч польских солдат при поддержке чешских и советских военных окружили отряды УПА, дислоцирующиеся в приграничных районах ПНР, и в нескольких боях покончили с оуновским подпольем. Правда, некоторым националистам удалось вырваться из "котла". Кое-кто из них бежал через Чехословакию в американскую и английскую зоны оккупации, кое-кто ушел на территорию СССР и присоединился к Шухевичу.

В 1950 году оуновцев постиг новый удар - был убит сам "главнокомандующий" УПА Тарас Чупринка. Фактически с этого момента ОУН и УПА на Украине перестали существовать, оставались лишь отдельные банды, состоявшие из националистов, у которых не было пути назад. Эти "борцы" продолжали терроризировать населения Западной Украины до середины 50-х годов. Действия последних оуновцев поражают бессмысленной, какой-то патологической ненавистью ко всему русскому. Так, например, бывший "повстанец" в г. Борове застрелил пассажира автобуса (кстати украинца по национальности) только за то, что тот разговаривал по-русски... На этом можно было бы поставить точку, но увы, летопись украинского национализма на этом не заканчивается. Нынешние "адвокаты" Бандеры, Мельника, Шухевича, Гриньоха не извлекли никаких уроков из кровавой истории ОУН-УПА. Казалось бы, украинцы, пострадавшие от фашистов и националистов гораздо больше многих других народов, должны были бы считать оуновцев преступниками и осудить их на позор и забвение, но вместо этого ставят им памятники и призывают кару небесную на головы НКВДшников, покончивших с бандами националистов.

Странное непонимание, что ОУНовцы были ничем не лучше тех самых палачей Берии, которые уничтожили миллионы людей. Любая политика, основанная на приоритете интересов определенной группы, неизбежно ведет к тоталитаризму и террору - будь то интересы сталинской партии, национал-социалистов или националистов. Провозгласив принцип "лучших людей", идеологи ОУН тем самым заявили о предстоящих массовых убийствах, терроре, геноциде. О том, насколько "ужасной" будет власть оуновцев, пытался предупредить в 1938 году Владимир Винниченко: "Если бы эти... люди захватили власть на Украине, то с какой немилосердностью они запрещали бы, карали "предателей", с какой лютой мстительностью "выбрасывали бы из нации" всех, кто хотел бы не такого освобождения, как они".

А ведь как в воду глядел украинский писатель. Придя к "власти", пусть карикатурной, смехотворной, ОУНовцы залили землю Украины кровью ни в чем не повинных людей. Только в трех областях Западной Украины - Ровенской, Волынской и Львовской - от террора националистов погибли около ста тысяч мирных граждан. Большая часть из них не была партийными активистами и не имела никакого отношения к НКВД. К этим жертвам националистов нужно добавить сотни тысяч поляков, уничтоженных во время резни 1943-1944 годов, десятки тысяч евреев, к которым у бандеровцев сложилось "особое отношение". Кровавый счет жертв украинских националистов дополняют "геройства" "Нахтигаля" и "Роланда", украинской вспомогательной полиции, эсэсовцев из "Галичины". Трудно даже представить, насколько приумножился этот кровавый счет, создай ОУН свою "державу". Бывший оуновец, свидетель провозглашения "незалежной" Украины 30 июня 1941 года, а ныне профессор американского института Иван Чинченко писал: "Когда бы бандеровцы пришли к власти в Украине, то это было бы НКВД в вышитой рубашке. Бандеровцы - это гангрена на нашем украинском теле".

Почему же тогда, разоблачая Сталина, Берию, НКВД, обвиняя их в жестокости, летописцы ОУН ставят на место старых кумиров новых, не менее кровавых и страшных?

На Нюрнбергском процессе Международный Трибунал вынес приговор фашизму, его организациям - СС, СД, гестапо... Любой из состоявших в них, согласно статье 10 Устава Военного Трибунала, может быть "наказан за это преступление смертью". Неужели "адвокаты" ОУН настолько нецивилизованны и аморальны, что посмели не только отменить решение международного суда, но и назвали народными героями откровенно фашистских душегубов.

По историческому опыту человечества можно судить, что любое националистическое движение рано или поздно превращается в политически-уголовный бандитизм. Пример тому - деятельность ОУН. Поэтому хочется верить в здравый смысл украинского народа, пережившего кровавый террор и страх перед бандеровщиной.

 

1324  ® Служенко Константин Викторович: moor38@yandex.ru
X